Еще более решительной была характеристика Великой Октябрьской социалистической революции в России, данная Адамом Уламом: « Революция(Октябрьская. — А. Б.) — это отнюдь не насилие, совершенное меньшинством над целой нациейи в конечном счете над всей европейской цивилизацией. Революция произошла потому, что старый порядок прогнил и не способен был к возрождению. Какой бы ценой ни была совершена революция, она зажгла светоч надежды для всех угнетенных…» [40] .

Делать подобные признания советологов заставляют необходимость, реальные успехи социализма, которых добился под руководством ленинской Коммунистической партии советский народ, за короткий исторический срок превратив отсталую Россию в высокоразвитое промышленное государство с высоким уровнем науки и культуры. Твердить и дальше о том, что социализм насильственно «навязан» России маленькой группкой фанатиков-большевиков, становилось опасным и вело к неизбежной компрометации всех оценок советологов.

Казалось бы, вопрос о характере Великой Октябрьской социалистической революции в России прояснен метрами советологии с достаточной ясностью.

Но вот открываем книгу Р. Кайзера и с изумлением читаем в ней давно, казалось бы, похороненные и скомпрометированные суждения. Р. Кайзер пишет буквально следующее: «Большевистская революция выросла из иностранных идей, частично финансировалась немцами и достигла успеха потому, что Россия была вовлечена в мировую войну» [41] .

Не знаем, какие отметки были у Кайзера по истории в школе и в колледже. Но историю России, о которой он взялся писать книгу, и особенно историю развития революционного движения и революционной мысли в России он определенно не знает или знает только по сочинениям самых махрово-реакционных советологов. Называть учение марксизма «иностранным» — значит безнадежно путать форму предмета с содержанием, ибо учение марксизма интернационально, оно является общим для всех трудящихся, угнетенных властью капитала, для всех, кто создает своим трудом материальные блага и духовные ценности человечества, для всех, кто борется за экономическую, социальную и политическую свободу, для всех, кто борется за социализм.

А если говорить конкретно о России, то ее путь к марксизму Ленин характеризовал короткой фразой: «Марксизм, как единственно правильную революционную теорию, Россия поистине выстрадала…» [42] . За этой фразой стоит вся история передовой революционной мысли России, боровшейся с гнетом помещиков-крепостников, с гнетом царизма и капитализма. И только соединение передовой общественной мысли России с марксизмом, создание Лениным подлинно революционной пролетарской партии позволило трудовому народу России добиться свержения царизма и буржуазии и взять власть в свои руки, в руки подлинных хозяев земли русской. На базе марксизма в России возникло интернациональное учение ленинизма, являющееся ныне знаменем всех угнетенных народов в борьбе за освобождение от оков капитала.

Во-вторых, миф о «финансировании» немцами Октябрьской социалистической революции не может восприниматься иначе как скверный анекдот. Давно уже ни один из маститых советологов не пытается оживить этот безнадежно скомпрометированный миф антикоммунистов. Однако новички на стезе антисоветизма не гнушаются подбирать даже и такое дурно пахнущее гнилье, мертвечину, давно уже выброшенную за ненадобностью и ввиду своей полной несостоятельности.

В-третьих, даже если бы Россия и не оказалась одним из главных участников первой мировой войны, развитие революционного движения в стране остановить было невозможно, победа партии Ленина неизбежно должна была свершиться, ибо она руководствовалась единственно верной научной теорией общественного развития, за партией Ленина шли массы трудового народа, чьи интересы и чаяния как нельзя лучше выражала именно партия большевиков.

Что же касается более чем странных рассуждений Кайзера о том, что Ленин якобы не знал, что делать после победы революции, за что браться, куда вести народ и страну, то спорить здесь с Кайзером не о чем. Эти суждения со всей очевидностью показывают абсолютное невежество автора в вопросах, о которых он с такой легкомысленностью взялся судить и рядить. Общеизвестны многочисленные статьи Ленина, посвященные вопросам строительства социализма после победоносного восстания пролетариата. Они опровергают лживые суждения американского журналиста.

Не могут не вызвать возмущения развязные разглагольствования Смита и Кайзера о трепетном отношении советских людей к памяти о Великой Отечественной войне 1941—1945 годов.

Г. Смит в издевательских тонах высмеивает традиционные встречи советских фронтовиков в День Победы, с сарказмом пишет об обычае ветеранов в этот день надевать свои боевые ордена. «Для большинства американцев вторая мировая война предстает ныне некой далекой и малозначащей абстракцией, главой из почти уже древней истории» [43] , — с малопонятной кокетливостью утверждает Смит.