— Не тронь её, — мой крик разлетелся по ангару. — Пошел вон! Пошел от нее!

Монстр остановился. Лысая голова с шелушащейся кожей повернулась ко мне, торчащие вытянутые уши дернулись. Он оскалился, показывая полный рот острых зубов.

Забыв об Астре, тварь сделала шаг и вдруг запрыгнула на меня, опрокидывая на спину. Я завизжала и принялась пинать ее в лицо. Сильно. Снова визг, и в мои ноги впились острые как бритва когти, раздирая ткань штанов, а вместе с ней и плоть.

Но боли не было совсем. Я видела, как брызнула кровь. Как показалось что-то красное и противное. Всё это время я вопила от дикого страха и звала на помощь папу.

Над головой оглушающе зажужжала здоровенная пила для льда. Сверкнул стальной диск, и рука монстра упала рядом с моим лицом. За ней другая.

— Не тронь мою сестру, — кричала надо мной Астра, разделывая чудовище на части. Кровь забрызгивала всё вокруг.

Это как-то привело в чувство.

Приподнявшись на четвереньки, увидела, что снаружи носится ещё один вывернутый человек.

Ползком подобравшись к двери, попыталась закрыть её до конца. Но куда мне. Я пыжилась, старалась так, что красные круги перед глазами расплывались. Ничего не выходило, сил у Астры было больше.

Но я не сдавалась. Тварь, учуяв кровь, рвалась к нам. Очень нехотя металлическая створка поддавалась. В узком отверстии мелькала жуткая рожа с острыми зубами. От нее исходило такое зловоние, что в носу щипало.

— Ну нет уж, — рявкнули над самым моим ухом.

Просунув пилу в отверстие, Астра расправлялась со вторым монстром, который уже никак не мог пробраться через уменьшающуюся щель. Он визжал и царапал когтями металл. Разевал пасть...

Наконец, дверь с протяжным скрипом закрылась. Упав на живот, я тихо заскулила. Боль накатила так внезапно, что дышать стало тяжело.

— Лиля, — надо мной рыдала Астра, пытаясь приподнять. — Лиличка, прости. Прости меня! Папа же запретил! Он запретил брать тебя с собой. Что я скажу маме... Лиля, прости меня! Что я скажу папе и маме? Я же не послушалась их...

Я всё хуже понимала, о чем она говорит. Перед глазами расплывалась тьма.

_____________________________

Дорогие мои, у меня для этой книги припасено несколько визуалов, уж очень долго я к ней готовилась. Так что наслаждайтесь

Глава 5

Двенадцать лет спустя.

Планета Церера

Пассажирский космопорт

В небольшом пассажирском космическом порту, рассчитанному на одновременную стоянку всего двух межпланетных крейсеров, народа, по обычаю, почти не наблюдалось. Да и кому здесь быть? Корабли заходили сюда транзитом и никогда не задерживались дольше, чем на полчаса. Редко когда кто с них сходил и ещё реже спешил на посадку. Это в грузовых доках каждую минуту стартовали громоздкие мусоровозы, а здесь вечная тишина.

Причем повсеместно, даже в маленьком зале ожидания с пятью скамейками в ряд. С одной стороны к нему примыкала будка со скромной вывеской «Касса», а с другой — выход на два перрона. У одного сейчас стояла красная металлическая махина с флагом Марса на главном люке. Но он так и не отворился. Никто крейсер из пассажиров, увы, не покинул.

К моему огромному сожалению.

Сидя на дешевенькой, модернизированной под нашу гравитацию магнитной доске, парящей над поверхностью планеты в каком-то метре, я печально вздыхала. Сестра снова не прилетела. Не было её и вчера, и позавчера... И неделю назад. И две... Мы с папой каждый вечер приезжали сюда и встречали проходящие крейсеры с Марса. Всё надеялись, что появится пропажа наша, но... нет.

Я не могла унять вздохи разочарования, хотя и ругала себя за слабость. Огромные ладони сидящего рядом на лавке папы сжались в кулаки. Костяшки пальцев заметно побелели. Нет, он не имел привычки вздыхать как барышня. Не выражал ярко эмоции. Но я знала, какой страх он испытывает эти несколько месяцев. Его старшая дочь пропала без вести и даже заявление никуда не подашь. Нет доказанного факта исчезновения человека. В нашем участке так и сказали: «Сбежала, а вмешиваться в частную жизнь совершеннолетних — права не имеем. Вот если вы узнаете о криминале — тогда милости просим»

На отца в тот момент смотреть было страшно. Он молчал весь вечер, а после незаметно от нас листал прайс с продаваемыми участками на других планетах. Но цены там были такие, что хоть в рабство продавайся. Это его добило окончательно — физическое и финансовое бессилие.

Вот тогда-то мама и попросила меня присмотреть за ним. Я ведь младшая. Его вечный «щеночек» да «котеночек». Лиля, которая никогда не вырастет. Я стала набиваться с ним в космопорт, развлекала, а вернее — отвлекала от нашего несчастия разговорами. И подбадривала как могла. Просто знала, как он трясется за каждую из нас. За жену, за дочерей. И наверняка винит себя в том, что Астра не дома, не под его крылом.